Роб Хантер – рождение легенды - Сергей Жоголь

– Не понимаю, почему все только и талдычат об этом парне. В лесу заправляет Джон Шорти, ведь это он поклялся отомстить шерифу.

– Шорти страшный человек, но он ягнёнок по сравнению с «Убийцей в капюшоне», – Ги заметил, что глаза юной леди блеснули. – Хантер настоящий хищник. Шорти всегда посылает его, когда хочет с кем-нибудь поквитаться.

Ги пожал плечами. Если этот охотник[2]так страшен, почему же молодая хозяйка так просто пустила в дом первого встречного.

– Если вы так опасаетесь разбойников, почему ваш замок так плохо охраняем? Может, вам стоит переселиться в город, пока власти не переловят этих «Лесных Братьев»?

Леди Батлер грустно улыбнулась:

– За свою жизнь я не боюсь. Ни Хантер, ни люди Шорти никогда не наведываются в мой дом без приглашения. Пока Роб влюблён и хочет сделать меня своей женой, этим стенам ничего не угрожает.

* * *

При дневном свете лес не казался таким ужасным, хотя тревога не покидала Ги с того момента, как он въехал в чащу.

Сообщив накануне, что убийца Роб Хантер ходит у неё в женихах, леди Батлер удалилась в свои покои, предоставив Ги заботам старика-привратника. Несмотря на захолустный внешний вид, внутренняя отделка замка Батлеров оказалась весьма сносной. В комнате чистой и светлой, где расположился Ги, стояла удобная и мягкая постель, но юноша всё равно долго не мог уснуть. Зелёные глаза рыжеволосой красотки будоражили юношеский разум. Он рассуждал:

«Что связывает прекрасную леди и безжалостного разбойника?».

Сейчас он ехал по узкой тропке, то и дело озираясь. Вдруг жеребец дёрнулся и протяжно заржал, что то мелькнуло в листве. Ги выхватил меч, пригнулся и дал шпоры коню. Тот рванулся и перемахнул через поваленное дерево, преграждавшее путь, но…

Несколько стрел одновременно впились в бока коня. Несчастный скакун рухнул, Ги вылетел из седла, едва не свернув шею. Не меньше дюжины разбойников с топорами, дубинами и луками выскочили с двух сторон и окружили упавшего всадника. Ги хотел подняться, но несколько человек навалились разом и скрутили руки. Его подхватили, оттащили с дороги и швырнули на землю. Ги смотрел на издыхающего коня. Животное билось в конвульсиях.

– Не выживет, не надейся, – говоривший, невысокий мужчина с мощной шеей, возвышался над Ги. Жирные пятна на довольно дорогом бархатном камзоле говорили о неопрятности его владельца. На шее у незнакомца висела толстая золотая цепь, руку украшал перстень с рубином. Коротышка оскалился, обнажив пожелтевшие зубы:

– Богатый господин решил проехать по лесу, не заплатив, – качая головой, нараспев, произнёс бандит. – Ты знаешь, кто я?

Ги старался казаться невозмутимым:

– Судя по росту[3]и безвкусным побрякушкам, ты Шорти – главарь разбойников.

– Почему же разбойников? – коротышка посмотрел на стоящих в стороне приятелей и с напускным величием добавил. – Мы «Лесные Братья» – защитники обиженных и угнетённых.

– Вы грабители и убийцы, и каждого из вас ждёт виселица.

Шорти присел на корточки, схватил пленника за волосы и притянул к себе, глаза маленького атамана сузились. Разбойники подошли ближе.

– Прежде, чем закон доберётся сюда, – прошипел Шорти в самое ухо Ги. – В петле может оказаться не моя, а твоя шея. В этом лесу только один закон – наш!

Ги поморщился, изо рта бродяги воняло. Шорти отпустил пленника и поднялся. Ги попытался встать, но коротышка пнул юношу ногой:

– Сиди уж, сэр рыцарь, или я велю прикончить тебя прямо здесь.

– Я же сказал, что вы убийцы, – фыркнул Ги.

Шорти пропустил эту фразу мимо ушей:

– Мы не убиваем просто так. Завтра состоится суд, и мы решим, как с тобой поступить!

– Суд? – удивился юноша. – И в чём же меня обвиняют?

Джон Шорти выпятил губу:

– Ты напал на моих людей и покалечил одного, лишив пары зубов, – разбойник обернулся. Ги заметил среди «Лесных Братьев» Ала-менестреля. – Хороший у тебя удар, сэр рыцарь. А ведь нашего Алана не так просто сбить с ног. А тут мало того, что он растерял зубы, так ведь потом ещё драпал без оглядки.

Разбойники захохотали. Ги рассмотрел среди них и второго: Мач, сын мельника, переминался с ноги на ногу, из-за его плеча выглядывал светловолосый паренёк. Ги узнал вчерашнего стрелка:

«Уилл Скарлет».

– Джон, разреши я выпотрошу этого холёного красавца, – оскорблённый Ал-менестрель шагнул вперёд, вытащив нож. – Пусть ему развяжут руки, посмотрим какой он герой.

– Уймись Ален-э-Дейл, – рявкнул Шорти, назвав бандита полным именем. – Раньше нужно было показывать своё геройство. Что подумают люди, если ты прирежешь безоружного. Завтра мы будем его судить по законам «Лесного Братства».

Смех прекратился, Ален-э-Дейл, пожав плечами, убрал нож. Ги же оставалось ждать завтрашнего дня.

* * *

На поляне собралось не меньше сотни человек. Около трёх десятков мужчин разного возраста (все с луками, копьями и тесаками) окружали главаря разбойников. Остальные собравшиеся не имели при себе оружия. «Это же обычные крестьяне, – сделал вывод Ги. – Неужели они все тоже придерживаются законов «Лесного Братства»?

Ги сидел на корточках под бдительным надзором Уилла Скарлета. Паренёк развалился прямо на траве и поигрывал длинным кинжалом, крутя его между тремя пальцами. Худой человечек с проплешиной стоял перед большим дубом и нервно теребил отвороты собственной куртки. Он пристально смотрел на Джона Шорти, развалившегося в большом резном кресле, которое установили прямо под дубом. Несмотря на то, что крона дерева давала тень, лоб главаря разбойников покрывали бисеринки пота. Но просителю, похоже, было ещё хуже: рот приоткрыт, руки трясутся, лицо оплыло. Всё наводило на мысль, что это обычный пьяница. На поляну вышел тучный мужчина в рясе с бритой по обычаю священнослужителей макушкой. На шее у толстяка висел большой крест, усыпанный драгоценными камнями.

«А разбойники не бедствуют», – прикинул Ги, рассматривая украшение местного «святоши». Похожее украшение Ги видел на шее у одного знакомого епископа, известного своим несметным богатством.

– Джек из Будби просит «Лесное Братство» о займе! – громко произнёс толстяк в рясе. – Люди покойного шерифа отняли у бедняги последнее зерно, теперь ему нечем кормить троих детей.

Плешивый пьянчужка, скривив кислую рожу, согласно закивал.

– Какие уж там налоги? Все деньги в королевскую казну вносит жёнушка этого пройдохи, – раздалось неподалёку. Говоривший – крестьянин с куцей седой бородкой – презрительно хмыкнул. – Да и про троих детей этот пьянчуга давно уже забыл. Мальчишки сами в поле горбатятся с утра до ночи, тем и живут.